Вадим Крабов приветствует посетителей своего сайта! Желает приятного просмотра, надеется, что Вы оцените интереснейшие сведения о нем и его творениях и верит, что Вы продолжите следить за его творчеством! Удачи!
Лето 2011 Фантастика - это не просто интересно, это ужасно захватывающе!
Эгнор - 3
Меню сайта


Форма входа


Поиск


Календарь
«  Август 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031


Архив записей


Друзья сайта
  • Создать сайт
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Все проекты компании


  • Яндекс-Деньги


    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0


    Яндекс Метрика
    Яндекс.Метрика


    Mail Рейтинг
    Рейтинг@Mail.ru


    Приветствую Вас, Гость · RSS 17.08.2017, 05:22

    Вадим Крабов.

    Эгнор.

    Книга третья. Страсти Земные.

     

    «Я памятник себе воздвиг нерукотворный,

    Как получилось, право, не пойму»

    Из черновиков Александра Сергеевича. Найдено недобросовестными пушкиноведами.

     

    Глава 1

     

    Городок, где я оказался, назывался непрезентабельно – Закуток. Не смотря на захудалое название, он занимал высокую должность райцентра большого района в одном из восточно - сибирских регионов. «Интересно, Закутовского или Закутинского района?», мысленно сыронизировал я, как только услышал это странное имя и едва не вышел из полукоматозного состояния от нахлынувшего волнения. Дело в том, что «Комес» со старого местного наречия переводился именно как «закуток между горами, долина». Семус, мой управляющий, просветил. «Гадство. Не знаю огорчаться или радоваться. Снова эти чертовы совпадения! И Рон промолчал?..». Успокоиться удалось с трудом и только тогда, когда услышав частый писк кардиомонитора, дежурная медсестра Зиночка, я всех выучил, воскликнула:

    - У Неизвестного тахикардия зайдите во вторую, Герман Эдуардович!

    Врач послушал, посветил в глаза, велел померить давление, проверил рефлексы, поворчал на заполошную Зиночку и сказал напоследок:

    - На психу переводить будем, скоро закончатся ваши мучения.

    - Мучения! Скажите тоже. Все бы такие беспокойные были. Сегодня впервые к нему врача вызвала. Симпатичный к тому же, - добавила кокетливо.

    Она не ровно ко мне дышала – мыла чаше других сестер, а по-существу ласкала. Еле сдерживался. А может она ко всем мужикам так относится, кто знает.

    - Жаль, если на психу.

    - А куда? Соматически совершенно здоров, а с башкой пусть там разбираются. Вчера с главным договорился.

    Герман Эдуардович заведовал отделением анестезиологии и реанимации.

    - Койку зазря занимает, - голоса и цоканье каблучков Зиночки удалялись.

    - А там что с ним сделают?

    - Электросудорожная терапия - слышала о такой? Попробуют… - звуки постепенно затихли.

    Нихренасе! Электроды к башке и ба-бах? Не согласен! А в сериалах годами в коме лежат и не жужжат. М-да, здесь у нас не тут. Все, срочно прихожу в сознание.

     

    Когда из постоянно работающего радио я узнал год, то просто обалдел. На земле прошло всего чуть более трех недель с момента моего исчезновения. Выходит неделя здесь – полгода в Эгноре? Или портал смещает не только пространство, реальности, но и… время? А может и то и другое, а может… да много чего может! Факт остается фактом – полтора года насыщенной счастливой жизни уложились в три недели местного времени.

    Эгнор, баронство, руины – все это было на самом деле. За двое суток в «сознании» я убедился в этом окончательно. У меня сохранился астрал, где я пока ничего не могу делать, свободное сознание и «супертело». Спасибо тебе, провидение! Я все боюсь сказать… Создатель? Творец? Но точно не «Спаситель»*. Глупая инициация прошла на удивление удачно и тупая мысль о переделке тела удалась на славу. Не сам же я это устроил. Теперь я точно знаю, что такое невозможно для неофита. «Было», - любил приговаривать Рон в таких случаях.

    Рон! Какая нелепая и как оказалась необходимая смерть. Без неё не вышел бы я на Вартараара и не победил. Мы просто не догадались бы про портал в самое логово «черных». А с другой стороны хорошее у него посмертие – не забывает «своих» Творец или кто там еще. Противно от ощущения ведомости и сердце заходится в тоске о Лизе, друзьях, да и о «подданных». Ответственность, мать её так! Как там, в целом, в Эгноре? Отбились? По словам Рона – да. Меня, поди, оплакивают. Хотя нет, по крайней мере, Лиза должна чувствовать, что я жив. Я же чувствую её… да, у неё все хорошо. Странно это и удивительно. Сразу успокоился. Я вернусь к тебе, ты так и знай! Напитаю резервуар и вперед. Это тебе не в первый раз. Подождать, правда, придется, ты потерпи, любимая. Разбужу «девочек», повидаюсь с родителями… или наоборот и сразу к тебе!

    Проблемы с «выходом из комы», документами, розыском, легендой и так далее отодвинулись на задний план, как совершенно незначительные. Я спокойно вышел из пресловутой «полукомы» и просто уснул. Утро вечера мудренее.

    Мне снилась Лиза с маленьким сыном, мы с ним весело играли. Он забавно коверкал слова и тянулся мне на руки. Всю душу заполняла нежность и абсолютное счастье.

     

    Из разведки свободным сознанием я хорошо изучил городок. Навскидку тысяч двадцать – тридцать жителей. Два небольших квартала с двух-пятиэтажками и два больших частных сектора. Поселок с коттеджами «новых русских» и недавно отремонтированный маленький железнодорожный вокзал с автостанцией. Три полуразрушенных предприятия и только на двух из них шла какая-то видимость работы. Из разговоров я понял, что это трактороремонтный завод и золото-обогатительная фабрика. Процветали три ночных клуба, один боулинг и несколько пунктов общественного питания толи кафе, толи рестораны. Работали пилорамы, в нескольких местах складировались бревна, доски и что там еще пилят из леса. Не похоже было на полный крах, как в других подобных городках. Конечно, медсестры ныли о трудностях с деньгами, завале кредитов, о пьянстве мужей, о безработице, но это не выбивалось из общероссийской картины, какой я её помнил. Общая аура города была стабильно – неуверенной. Хорошо ли, плохо ли это или так у нас везде – я не понял, я впервые почувствовал общую ауру места. И обрадовался и встревожился: это что, типа новый бонус? И плюнул. Ну его, не заморачиваться же в самом деле с этим «провидением»! Нервов не хватит и один черт без толку.

    Маны в Закутке не было ни грамма. Одинокая несчастная тоненькая ниточка далеко на северо-западе так и манила к себе. Потерпи, дорогая, я скоро до тебя доберусь.

     

    О переводе в психбольницу впервые заговорил приглашенный на консультацию невролог. Сутки назад прямо возле моей койки состоялся такой диалог:

    - Никакой своей патологии я не нашел, Герман Эдуардович. На кому тоже не тянет, это вы и без меня видите. По энцефалограмме – глубокий сон. К психиатрам его отправляйте, это функциональное расстройство, я уверен.

    - Придется Абакумову звонить, упрашивать, - с сожалением произнес заведующий, - вредный он старикан и таких больных не любит.

    - Придется, - согласился с ним невролог, - вы мне чайку обещали с печеньем, а заодно я вам такую консультацию напишу, что любой дурдом данного пациента с руками ногами оторвет, - с этими словами они вышли из палаты.

    Тогда я не понял, что меня ждет «электросудорожная терапия», да и «витал в облаках» в смысле летал свободным сознанием и переживал случившуюся со мной «неприятность». Теперь все. От шока – тоски – сожаления отошел, пора «просыпаться» пока точно по мозгам током не шарахнули.

    Я открыл глаза в ответ на прикосновение Зиночки и прохрипел:

    - Где я? – хрипел не специально: трудно давались русские слова, и голосовые связки совсем расслабились. Прокашлялся.

    Было примерно семь утра, и Зина готовилась сдавать смену.

    - Ой! – медсестра отдернула руку, - слава богу. Герман Эдуардович, Неизвестный проснулся! – радостно закричала и побежала из палаты.

    На ходу обернулась и бросила:

    - Я скоро.

    А она симпатичная. Лет двадцать пять максимум. Миниатюрная, черноволосая и чуть раскосая. Самую малость, как кореянка в третьем поколении. Или японка, не разбираюсь. Может татарочка. Пока я рассуждал о генеалогии медсестры, она вернулась в сопровождении подтянутого мужчины с крупным волевым лицом. Возраст явно за пятьдесят. Герман Эдуардович. Я их всех видел свободным сознанием, но увидеть глазами – большая разница.

    Заведующий подтянул себе стул и сел.

    - Ну-с, молодой человек, как себя чувствуем, - произнося эту фразу, он щупал мой пульс. «Не доверяет монитору?», мелькнула глупая мысль и пропала.

    Я еще раз откашлялся и снова произнес:

    - Где я? Что со мной? – хрипел гораздо меньше, но говорил медленно.

    - Ты в больнице не волнуйся, теперь все будет хорошо. Как самочувствие? – сказал успокаивающим тоном опытного медика.

    - Как в больнице, в какой? Почему?.. Ничего не понимаю…

    - Как самочувствие? – терпеливо переспросил врач, - я тебе потом все объясню.

    Я честно прислушался к себе. Ничего не болит, все работает. Хотя… какой-то дискомфорт в половом члене. Раньше не замечал.

    Через пень – колоду рассказал о самочувствии и потянулся рукой к… паху.

    - Подожди, - остановил мою руку доктор, - там у тебя катетер в мочевой пузырь вставлен. Это трубка такая, чтоб ты под себя не писал. Поговорим, и сестричка его сразу вытащит. Ты себя помнишь? Какое сегодня число?

    - Сегодня? – я откинулся на подушку и старательно разыгрывал волнение. Да чего говорить, и разыгрывать не приходилась – волновался.

    - Восьмое вроде… августа. Ничего не помню, как вата в голове… да что же это со мной! Что случилось!? – я в отчаянии закрутил головой, - А кто же я?.. – я поморщился и со стоном закрыл руками глаза.

    - Давай так парень. Во-первых, успокойся – самое страшное позади, во-вторых, ты примерно помнишь число, от него и пляши. Вспоминай, - Герман Эдуардович спокойно откинулся на спинку стула, как бы говоря всей позой: «Я подожду, не торопись».

    Я начал «мучительно вспоминать».

    - Мне надо было в… Закуток, во! Странное название, - врач с сестрой переглянулись, я в возбуждении сел на кровать.

    Голова слегка закружилась, и пришлось опереться руками. Медики дружно вскочили, поддержали меня, попытались уложить, но я отмахнулся.

    - Какое-то дело… деньги с собой были… вроде. Что-то купить, но не уверен… да! Ребята отправили за чем-то важным. Мы на стройке работали… коттеджа? Под Новосибом. Точно! Калымили летом, а так я студент… кажется. В Москве? Егором меня зовут – уверен. Фамилия… не помню фамилии… - я снова с досады уткнулся лицом в ладони и чуть не упал, поддержали. Моя сбивчивая речь длилась чуть ли не с полчаса.

    - Хватит на первый раз, успокойся, - врач сочувствующе похлопал меня по спине, - ложись, отдыхай. Сегодня тебе предстоит насыщенный день. Зиночка, сними катетер. Сам в туалет сходить сможешь? Вот и прекрасно. В принципе ты здоров, как это ни странно.

    Когда медики уже уходили, я простонал:

    - На автобус опоздал и вышел на трассу… дальше хоть убей.

    - Я же тебе сказал – отдыхать! Не смей больше думать! – строго прикрикнул доктор и они, наконец, вышли.

    «Фу-ух! От электрошока стопудово избавился, а вот от психушки или ментовки «до выяснения» так сказать – вряд ли. Сколько там держат, интересно? Может, стоило своим родным именем назваться? Нет, опасно, вдруг действительно в розыске за убийство, меньше месяца прошло», я начал неторопливо перепроверять наскоро составленный план.

     

    В ординаторской заведующий принялся на скорую руку строчить истории, заполнять журнал, а Зина с санитаркой бегали по отделению. Времени потеряли с этим внезапно очнувшимся больным – ужас, в самый конец смены.

    Вопреки обещанию Германа Эдуардовича день для меня прошел спокойно. Ни одна сволочь не подошла, только шикали, когда я слонялся в больничной пижаме: тут тебе реанимация, а не абы какая терапия, видишь ли. Плюнул и завалился на койку. Надоело!

    В конце рабочего дня Зина постучалась в кабинет заведующего. Дежурство дежурством, а рабочий день никто не отменял.

    - Вы свободны, Герман Эдуардович?

    - Заходи, Зиночка, сейчас быстро по телефону поговорю и свободен.

    - Тяжелый денек, - устало произнес врач, положив трубку. Закурил, - чего хотела?

    Зина села в кресло напротив стола:

    - Что вы собираетесь делать с Егором?

    - С очнувшимся парнем? Да я бы хоть сейчас его выгнал, да с психи все не едут и следователь не пришел. Ты это к чему? – закончил неожиданно грозно.

    - Дядя Герман, не отправляйте его в психушку, я вас очень прошу!

    - Это почему же, Зинаида, объяснись!

    Девушка замялась, но пересилив себя, решительно заявила:

    - Пусть он у меня поживет!

    Заведующий закашлялся и затушил сигарету.

    - Выбрось это из головы, - прошипел он, преодолевая кашель, - чуть до инфаркта меня, старика, не довела своим заявлением! – откашлявшись, с его лица медленно сходили бардовые пятна.

    Отстранил бросившуюся на помощь Зину и продолжил:

    - Я обещал твоему отцу, что позабочусь о тебе пока он в отъезде? Обещал. Вот я и забочусь. Теперь точно на психу поедет!

    - Дядя Герман! Да как вы не понимаете! Я же не спать с ним собралась! У него здесь никого! Его ограбили, он память потерял, а вы… в психушке из него растение сделают! – в конце монолога девушка едва сдерживала слезы.

    - Не кричи и не бери меня слезами, я к ним равнодушен. Чего это ты так о нашей психиатрии? Ничегошеньки ему там не сделают, наоборот – помогут память вернуть. «Жди меня» смотришь?

    - Вы же сами говорили про электошок!

    - Тю-ю, маленькая моя, ты медсестра или рядом с училищем простояла? Он же вышел из сопора или апатии или еще какого там сна, зачем его током стучать? Теперь просто витаминами поколят, гипнозом поработают и все. Не переживай за него. Приглянулся что ли?

    - Знаю я эти ихние витамины, - не сдавалась девушка, - и ни капли не приглянулся! Вы же знаете мою проблему, дядя Герман! Славка покоя не дает! Не могу же я Сережку у себя поселить? Он бы рад, да жена не отпустит. А у Егора видели какие мышцы!

    - Натворила ты дел с этим Славой! – досадно покачал головой Герман Эдуардович, - говорили же тебе, что бандит он, а ты люблю, люблю! Сережка тебя чуть наручниками к батарее не приковывал!

    - Да развелась я с ним давно уже! Мне что, всю жизнь за ошибки молодости нотации читать будут? Надоели эти укоры, я и так наказана больше всех вас, а тут и вы еще снова и снова! И Сережка посадить его только обещает и обещает, а он до сих пор на свободе.

    - Не надо так на брата, он работает, как может. А тебе продолжим напоминать и я и отец и чем чаще, тем лучше, чтоб в печенку тебе въелась эта ошибка. Умнее станешь. И видимо редко напоминаю, раз еще одного бандита под крышу взять хочешь.

    Пока в Зинину в печенку въелось только это бесконечное тыканье носом в неудачное раннее замужество.

    - С чего это вы взяли, что он бандит? – резко сменив настроение, с хитрым прищуром спросила Зина.

    - А с того! Кто к нам в город с большими деньгами ездит и зачем? Правильно, за ворованным золотом. Не бандит хочешь сказать? С наличными деньгами?

    - Ага, дон Корлеоне! Даже если и за золотом – не значит преступник. Он хоть слово соврал после такого состояния?

    Дядя Герман пожал плечами.

    - Мы оба тыщу раз видели и слышали, как от наркозов отходят, или из ком выходят, потому не надо пожимать плечами, дядя Гера.

    - Где не надо, так ты умная. Часто еще и про туннели света говорят с лабиринтами и про путешествия между мирами.

    Зина не обратила внимания на ворчание старого отцовского друга.

    - Он на стройке работал, и я слышала, как областной профессор его руки описывал.

    - Одно другому не мешает, девочка! Милиция его еще не пробила.

    - Вот! – Зинаида победно вскочила с кресла, - я сегодня Сережке звонила и он сказал: пальцев в базе нет, по фотографии на розыскных не похож!

    - С бородой и прической как у хиппи?

    - Так его брить никто не стал – не на операцию же. А борода и седина ему идут.

    - Егор, - выплюнул через зубы заведующий, - имечко чисто Масковское и выглядит как сектант. Как бы в секте какой не состоял. Смотри девочка, влюбишься, а он все вспомнит и улетит в свою московию к жене под бок.

    - Неа, у него следа от кольца нет. Да и молодой больно и студент.

    - Какая глазастая! Ты себя-то слышишь? Разве это доводы!

    - А жена бы в розыск подала. Столько дней без связи – не шутка. Я бы точно подала.

    - А родители почему не подали?

    - С родными можно и не общаться, а с молодой женой не общаться невозможно, - безапелляционно заявила девушка.

    - Ну смотри девка, - Герман Эдуардович навис над столом, - не нравятся мне твои намеки на женат – неженат, но ты женщина опытная, в мужиках разбираешься… напоминал и буду напоминать! Нечего кривиться! И если бы не твой бывший, который всех нас достал, то поехал бы Егорчик на психу как миленький, - снова сел в кресло.

    - На маньяка непохож, - неторопливо вытащил сигарету и не торопясь прикурил. С наслаждением выпустил дым, - хотя… Сережке я сам позвоню, вечером зайдет внушение сделает. Показания заодно снимет. Дело он ведет? Я так и думал. Не знаю кто хуже: твой Славик или этот Неизвестный. От обоих неизвестно чего ждать. А Егор этот твой… да твой, твой не отворачивайся, мне порядочным показался. Не могу понять почему. Ладно, - затушил сигарету, - забирай его со всеми потрохами.

    Зина прямо через стол бросилась дяде Герману на шею.

    - Осторожно, своротишь здесь все! Чуть монитор не уронила. Смотри у меня, не балуй! Разобьет тебе сердце, что я Ивану скажу?

    - Что я малолетка озабоченная? Чисто из жалости и для своей безопасности.

    - То, что он с мускулами, еще ни о чем не говорит, - продолжил внушение дядя Герман, когда девушка плюхнулась обратно в кресло, - все кости целы, на теле ни одного шрама. Не бывал он в переделках, но! Сам факт наличия мужика в доме может отпугнуть Славика. Хотя бы на первое время. А там может Сергею все же удастся прижать гаденыша. Все, беги за вещами.

    - Я уже привезла старые Сережкины.

    - В рабочее время!?

    - Всего на пять минут, Герман Эдуардович! Я пошла?

    - Вместе ко мне зайдите, я выписку с направлением к психиатру дам, и внушение от себя сделаю. В поликлинику на прием сходите и все! Я обязан его туда направить. Подожди, он сам согласен?

    Девушка не ответила.

     

    В конце сон часа, в реанимации понятия условного, ко мне подошла Зиночка и легонько толкнула в бок.

    - Не спишь, Егор?

    - Уже нет, - я сел на койку.

    - Ты знаешь, что тебя в дурдом отправляют?

    - А еще мне обещали насыщенный день, а как видишь – тишина, - я решил не разыгрывать перед ней удрученного обстоятельствами человека.

    - Это просто твой следователь занят и с психбольницы чего-то тянут. Должны были приехать.

    - Ничего, я подожду. Мне торопиться некуда.

    - Ты чего такой спокойный? Вспомнил все? – спросила с тщательно скрываемым разочарованием.

    - К сожаленью нет. Просто я по жизни неунывающий.

    - Это хорошо. То есть плохо, что не вспомнил… - Зина совсем запуталась.

    - Ты попрощаться подошла или как? Если что, то я очень благодарен тебе за заботу, за уход, за лечение. За все. Надеюсь скоро свидимся.

    - Нет, я не за тем. Вернее за этим… - девушка никак не могла сформулировать мысль.

    - Смелее, я на все согласен, - бодро произнес я и подмигну.

    Озабоченная она, что ли? Секса от меня не дождется. Не то, что я такой весь из себя верный, просто Лиза глубоко в сердце засела и я все еще наполовину там. Не вернулся, вернее не хочу возвращаться. Сюда, на Землю.

    - Видишь ли, там тебя током лечить хотят. Слышал про электросудорожную терапию?

    - Когда у бедняг слюни бегут и суставы выворачиваются? Видел по телику.

    - Ты же не помнишь ничего?

    - Исключительно о себе. Продолжай.

    - Ты не боишься!? Из тебя же растение сделают!

    - Мои проблемы, - пожал плечами.

    Она меня дураком считает? Пугает почем зря. Что ей надо? Как не хватает Фионы!

    - Хорошо, давай так. У тебя родные или знакомые в городе есть?

    - Не помню. А сюда кто-нибудь обращался? Городок, как я понимаю, маленький.

    - Никто не обращался. Скорей всего никого у тебя здесь нет. Слушай, ты хочешь избежать психушки и бомжатника? – и сразу произнесла скороговоркой, - поживи пока у меня, хорошо?

    У меня как гора с плеч. Весь план летел к чертям, но оно и к лучшему!

    - Обеими руками за! Сразу предупреждаю: я не сплю с малознакомыми девушками, пусть и симпатичными и трогавшими меня за разные члены.

    Зиночка серьезно обиделась:

    - За кого ты меня принимаешь! Я исключительно из жалости, а ты! Я что, похожа на шлюху? Езжай ты лучше в дурдом.

    - Постой, - я остановил развернувшуюся девушку, - извини дурака, я совсем не то имел ввиду. Просто… сама понимаешь, предложение уж больно неожиданное.

    - Ладно, забыли. Но чтоб больше таких намеков не было. Пойду, договорюсь, а ты посиди тут.

    Можно подумать я куда-то убегу в больничной пижаме. Но какого! Я же и виноват остался, будто сам напросился.

    Ждать пришлось почти до ужина. Живот начал притягиваться к позвоночнику, когда в палату заглянула Зина и позвала меня в коридор.

    - Вот вещи, - показала рукой на обычную китайскую сумку с рынка, - переодевайся, я отвернусь.

    В небольшом «тамбуре» никого не было. Проглотил с языка шутку о том, что она меня голым сто раз видела и быстро переоделся. Вещи были не новыми, но чистыми и добротными. На размер больше и выше по росту. Это лучше, чем малые. Джинсы подвернул, ремень затянул, рубаху заправил, кроссовки большие, но сойдет и накинул ветровку. Великовата, но не на бал еду.

    - Готов.

    - Нормально, - оценила Зиночка, - это вещи брата, он крупнее тебя. Зайдем к заведующему и свободны.

    Герман Эдуардович попугал меня на счет попыток приставания к Зине, мол, следит за каждым моим шагом и выдал выписку с направлением к психиатру в поликлинику.

    - Им полис не нужен. Зина, глаз с него не спускай, а ты запомни – она моя племянница.

    Я решительно кивнул. Понял. Осознал. Несу ответственность.

    - Спасибо вам за все, Герман Эдуардович, - бросил я, выходя из кабинета.

     

    Солнце закрылось легким облачком, подул свежий ветерок, поднимая легкую пыль. Я вздохнул полной грудью и на меня накатило. Знакомые с детства запахи асфальта, автомобильного выхлопа, городской пыли, шум транспорта и обилие других звуков земного города свели меня с ума. Как я отвык от этого и… соскучился? Голова закружилась, замелькали Эгнорские и Земные образы – все вперемешку. Лиза, укоризненно качающая головой…

    Я «вернулся на землю» от сильных пощечин Зиночки. Я стоял на больничном крыльце, спиной прислонившись к двери. Зина поддерживала меня, хлопала по щекам и что-то кричала. Постепенно уловил смысл:

    - Очнись! Очнись же! Неужели тебя рано выписали!?

    - Все нормально, Зина. Просто голова закружилась на свежем воздухе. Залежался. Все, я в порядке.

    - Точно? У тебя глаза стали стеклянными.

    - И сейчас?

    - Уже нет. Показалось. Наверное, - но продолжала смотреть недоверчиво, - точно в порядке? Больница пока рядом.

    - Точно в порядке. Пойдем. Нам куда?

    Зина снова недоверчиво посмотрела в мои глаза и, решившись, предупредила:

    - Смотри, здоровье твое. Нам на стоянку. Вон моя машина, синяя «Рено». Иди за мной.

    Я шел за девушкой и переваривал случившееся. Я вернулся. Окончательно. Нет, конечно, не окончательно. Мой дом по-прежнему Эгнор, но и здесь я почувствовал себя как дома. Там, где Лиза с ребенком «Дом - один», а здесь «Дом – два». Сравнение неудачное из-за одноименного реалити-шоу, не отражает сути. Лучше как в школе: Школа – второй дом. Стоит добавить - тоже любимый.

    ----------------------

    *Спаситель – Эгнорский Бог, культ которого распространен на большей части Иверского континента. С Земным Христом не имеет ничего общего.

     

    Глава 2

     

    Сев на водительское кресло, Зина вытащила  сигарету:

    - Ты не куришь?

    - Нет.

    - Не против?

    - Ради бога.

    И мы поехали. Я с удовольствием вдыхал запах сигаретного дыма и наслаждался скоростью аж шестьдесят километров в час! Быстрее здесь не разгонишься. Сидел и удивлялся себе: не курю и не тянет, а запах дыма нравится. Никогда не любил водить, а сейчас до зуда в руках хочется почувствовать упругую твердость баранки и утопить педаль газа. Нестись вдаль ни о чем не думая. Как все вокруг ново! Соскучился? Как ни странно, да. Я заново открыл для себя родную Землю. Не заметил, как приехали.

    - Приехали. Ты что уснул?

    - Нет, задумался, - закрыл дверку и осмотрелся, - этот твой дом?

    Мы находились в частном секторе. Бревенчатые дома и дома из бруса разной степени сохранности, потертые деревянные тротуары с обеих сторон дороги и все утопает в зелени ранеток, черемухи, ирги и других неизвестных мне деревьев. Улица, как ни странно для такой сельской идиллии, покрыта асфальтом. Не новым, с выбоинами, но все же. За деревянными заборами кое-где встречались аккуратные клумбы. Во дворе Зининого дома цветов не было. Были грядки, картошка и небольшая тепличка. И еще там вилял хвостом здоровенный лохматый цепной пес дворовой породы грязно-серой масти.

    Зина открыла ворота, загнала машину и крикнула мне:

    - Заходи, я подержу Шарика, он кусачий.

    Я спокойно пошел по подстриженной травяной дорожке с узким деревянным настилом, неожиданно для себя потрепал пса за холку и прошел к веранде. Шарик радостно завилял хвостом и с преданной надеждой смотрел мне вслед.

    - Ничего себе! Шарик, ты чего это? Признал гостя? – раздался удивленный Зинин голос.

    - Меня все собаки любят, - ответил я, не оборачиваясь.

    А заметил это в Эгноре. И здесь сработало. Эгнор – не показатель, там многие животные давным-давно были адаптированы к человеку. Собаки оказались натуральными.

    Дом из толстого бруса изнутри казался больше, чем снаружи. Три полноценные комнаты, большая кухня и ванна с туалетом, как это ни странно в своем доме. Горячая вода из газовых колонок и местное паровое отопление от газового котла.

    - Прямо коттедж, Зина, не ожидал.

    - Это наш, отцовский дом, он неплохо зарабатывает. Геолог, драгметаллы ищет. Золото в основном. Вот и этим летом в командировке.

    - А мама?

    Ответила не сразу:

    - Нет её, умерла. Ты не извиняйся, давно уже. Отец так и не женился.

    - Соболезную. Ничего, успеет еще – какие его годы!

    - Мы с братом только за. Опекает нас – жуть. Так, я пошла в душ. На кухне холодильник и газовая плита. Умеешь пользоваться?

    - Обижаешь.

    - Свари пельмени. Они в морозилке, кастрюля в нижнем шкафчике, - кричала она, закрывая дверь ванной.

    М-да, это тебе не Лиза и тем более не Агна. С легкой грустью пошел готовить пельмени. Потом я потерся пенной мочалкой под тонкими струями теплой воды. Запахнулся в отцовский банный халат и вышел. На кухне меня ждал роскошный ужин из магазинных пельменей и простенького салата из огурцов помидоров лука и прочей зелени. «Со своего огорода», похвасталась Зина. С голодухи умял все. Самым вкусным оказался салат, а наполовину соевые пельмени с отвратительным тестом старался не жевать, глотал сразу. Не подавился.

    За чаем с вареньем Зина рассказала о своей немудреной жизни. Большую часть времени проводит на работе – дежурств много, в двух местах. Что делать – кредиты! Дома – огород. Редко вырывается с подругами в ночной клуб или ресторан. Молодого человека не имеет и я не в её вкусе. Собаку кормит соседка. Только закончили с чаем, как во дворе радостно гавкнул пес и через несколько секунд раздался звонок в дверь.

    - Это Сережка, брат, - Зина побежала открывать, - Сереж, ты?

    - Открывай, я.

    Они обнялись в коридоре. На кухню вместе зашли.

    Действительно здоровый малый: высокий, плечистый, ни грамма лишнего веса. Брюнет, как и сестра и похож на неё. Стоят рядом – брат с сестрой без вопросов. Только черты лица чуточку больше, чем у Зины китайско-корейские и шрам на левой брови. Характерные мозоли на кулаках. Боксер или каратист и форму поддерживает. Одет в черные джинсы и футболку с непонятной надписью. Кожаную куртку снял в прихожей. В руке держал черную кожаную папку на молнии.

    - Сереж, это Егор, Егор, это Сергей, мой родной брат. Старший.

    Понятно, что старший - в районе тридцати мужику. На протянутую мной руку брат не обратил внимания и сел на Зинино место. Отодвинул чашку с недопитым чаем и водрузил на стол папку. Мне ничего не оставалось делать, пришлось сесть напротив него.

    - Ты поужинаешь или сразу за работу? – иронично спросила брата Зина.

    - Чаю налей, - ответил он и уставился на меня, - значил Егор, говоришь.

    Я расслабленно откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки. На риторический вопрос промолчал.

    - Рассказывай, Егор, откуда ты такой хороший взялся. Официально, под протокол. Я следователь по твоему делу Сергей Иванович Хром. Ты чего это вздрогнул?

    Я не просто вздрогнул, я покрылся испариной. Мысли лихорадочно метались вокруг одной темы: «Господи, это кого же я здесь должен убить!? За что мне все это? Комес – Закуток, Лизия – Земля, а теперь еще Хром! Первая встреченная девушка!»

    - Егор, с тобой все в порядке? – послышался участливый голос Зины.

    - Все хорошо, Зина, просто накатывает иногда, - ответил я, не задумываясь, а сам медленно выкидывал из головы внезапную панику. Иначе не назовешь. «Все, хватит. Да пошло ты, «провидение», куда подальше! Кажется, я это себе уже обещал, но теперь точно – скала. Не смотря ни на какие будущие совпадения! План вернуться – и я вернусь. Дождись меня, Лиза!», я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Успокоился.

    - Зинка! Не мешай работать! Раз выписали, значит, здоров, об этом мне и дядя Герман сказал. Марш в свою комнату! – грозно сказал Сергей.

    - Вот еще, раскомандовался! На работе у себя командуй! – огрызнулась сестра, - с тобой действительно все хорошо? – обратилась ко мне.

    - Да, Зина, спасибо. Такого больше не повториться, обещаю.

    - Чаю сам себе нальешь, - бросила брату и покинула кухню.

    Как только она вышла, Сергей прямо через стол схватил меня за грудки и притянул к себе:

    - Я тебя насквозь вижу, Художник, - сказал он презрительно, глядя прямо в глаза.

    В ванной я решил не бриться и не подстригаться, что бы совсем не «оземлиться». Подровнял бороду и перетянул волосы через лоб ободком – выпрошенным у Зины шнурком. Седину тоже решил не трогать. Действительно художник, каких часто по телику показывают.

    - Если ты Зинку хоть пальцем тронешь, я тебя из-под земли достану и яйца вырву. Ты меня понял?

    - Понял, - ответил я совершенно спокойно.

    С каким трудом мне удалось унять буквально взвывшие рефлексы! А как захотелось размяться! Неделя без движения – врагу не пожелаешь. Более того, удержался и от словесной шпильки.

    - Надеюсь, - прошипел он, - смотри, я не шучу, - после этих слов выпустил «мой» махровый халат.

    - Рассказывай, что помнишь, - мы снова сидели друг против друга, - предупреждаю: я таких, как ты субчиков насмотрелся выше крыши и лучше любого психолога увижу врешь ты или нет.

    Я рассказал тоже, что и в больнице. Начались уточняющие вопросы: кто, где, когда, с кем и зачем, явки, пароли и все такое. У меня, разумеется, амнезия, поэтому ответы те же.

    - Пробьем все стройки, все автобусы, все институты в Москве - найдем. И не надейся прятаться вечно. Дружков твоих подождем. Ты же кинул их с деньгами, верно? Лучше сам колись, пиши явку с повинной. Пока предъявить тебе нечего, кроме трудно доказуемого мошенничества, а после: незаконный оборот драгметаллов – раз, скупка краденного – два и много еще чего наберется. Мой тебе совет исключительно из человеколюбия – колись сейчас. Помогу, чем смогу, а могу я - многое, поверь на слово. Не в чем сознаваться? Не верю. У каждого есть в чем сознаться. Хорошо, распишись здесь и здесь. Подумай, время есть.

    - На, держи пока я добрый направление на экспертизу по поводу твоей якобы амнезии. Давно уже у прокурора подписал. Сам сходишь, без конвоя. Цени! Там тебя быстро на чистую воду выведут.

    - Сколько можно повторять, Сергей Иванович, я действительно ничего не помню!

    - Там эту басню повторяй сколько угодно, а я от тебя устал.

    И меня вымотал. Следак натуральный! То, что в кино показывают – ерунда по сравнению с таким прессом. Знал бы – в натуре рассказал бы. Наверное.

    - И вот еще что, если собака залает или постучит кто - ты первый выгляни, не жди Зинку, хорошо?

    - Хорошо… - пожал плечами, - а в чем дело?

    - Да так, - Сергей махнул рукой, выглянул из кухни и заговорил, чуть ли не в ухо, - Зинка вряд ли расскажет, но она развелась недавно и её бывший ей проходу не дает. Домой приходит, угрожает по-разному, на улице, бывает, подловит, даже дом грозился поджечь. Хочет, чтоб вернулась, а Зинке он поперек горла. У меня сам понимаешь, доказухи никакой, но я его все равно прижму скоро. Понял?

    - В общих чертах.

    - Этого достаточно. Зина часто на работе, так что главное за домом смотри.

    - Я могу и походить с ней, мне все равно делать нечего.

    - А что и походи, - он заново оглядел меня, более внимательно, - ты, конечно, парень не робкий, - сказал с легкой иронией, - но главное для тебя дом. Уяснил?

    Хотелось сказать: «Яволь, херр гауптман!», но я произнес:

    - Уяснил. Геройствовать не буду.

    - Надеюсь на тебя, Егор, - закончил торжественно, словно присягу у меня принял, хлопнул по руке и сразу сжал её железной хваткой, - но я тебя предупредил, - проговорил зловещим шепотом, - из-под земли, понял, из-под земли…

    - Зина, ты где? – Сергей подходил к прихожей.

    - Я сериал смотрю, а что?

    - Я пошел, закройся.

    - Захлопни. Эльке привет. Племянники еще не вернулись? – Зина говорила прямо из зала.

    - Слава богу, еще нет, им у бабушки нравится. Закройся, я сказал!

    - Егор, закрой дверь за Сергеем, пожалуйста. Мне некогда.

    Я хмыкнул и пошел закрывать. Со мной Сергей не попрощался, как и я с ним. В зале Зина предложила посмотреть с ней сериал, я отказался.

    - Если хочешь, то в отцовской спальне есть ящик, включай что хочешь. Там я тебе и постелила. В мою спальню не заходи, там не прибрано! – крикнула, когда я уже выходил из зала. Где чья спальня – не уточнила. Впрочем, блуждать здесь негде.

    В комнате я пощелкал каналами, оделся и выскользнул во двор, крикнув Зине:

    - Я во дво

    Copyright Вадим Крабов © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz